http://aviaparty.livejournal.com/628.html

"Аэрофлот" накормит и напоит: пробы нового меню

«Мы вернули на борт черную икру!», – торжественно провозгласил гендиректор «Аэромара» Владимир Джао. Два грамма – на порцию, уточнил он. Так началась дегустация нового меню для пассажиров бизнес-класса «Аэрофлота». Оно появится с декабря.

Еда – удовольствие, когда ты ее потребляешь, что называется, «по собственному желанию», а вот когда «по долгу службы»... Дегустатор – профессия не из легких: надо не только все по-честному попробовать, но и объяснить, что именно не понравилось. Желудки должны быть крепкими, вкусовые рецепторы – чувствительными, а словарный запас – богатым.

В «Аэрофлоте» дегустаторами выступают топ-менеджеры, представители компаний-поставщиков, часто летающие пассажиры. И вот – человек двадцать садятся за стол (за таким обычно проходят всякие совещания); перед ними – белые салфетки, на которые в определенной очередности ставят маленькие тарелочки с едой. Всего пять позиций: аперитивы, холодные закуски (рыбные и мясные), супы, горячее (из рыбы, морепродуктов, говядины, баранины, курицы, индейки), десерты. В каждой – по 3-4 блюда, надо выбрать – два.
«Вкус черной икры «теряется» в сочетании с осетриной», – делает первое замечание представитель компании Simple (поставщик алкоголя). Господин Джао соглашается, обещая рыбу убрать. Всем нравится груша, фаршированная голубым сыром, виноградом и паприкой. «Хорошо под шампанское пойдет», – со знанием дела говорит опять представитель Simple. Но.... очищенная от кожицы груша скользит в пальцах, что неудобно. Кивок Джао и – решение проблемы: «Будем использовать бамбуковые шпажки».

Вяленая оленина – вкусная и дорогая. Однако при соприкосновении с металлом (при нарезке) она приобретает синий оттенок. «Выглядит некрасиво», – делится впечатлениями один из часто летающих пассажиров. За столом – молчаливое одобрение. «Вычеркиваем», – подытоживает Джао.
В супах борьба развернулась между рыбной солянкой и борщом; овощной суп-пюре был вне конкуренции. Стали даже голосовать – победил борщ. В горячих блюдах конкуренция оказалась еще более высокой – принесли сразу пять блюд, а вот есть уже не хотелось. Но дегустация не может остановиться на полпути. Присутствующие отщипнули чуть-чуть от каждого куска и начали высказываться:
– Говяжий стейк жестковат...
– Индейка суховата...
– Креветки темпура без корочки, а вся прелесть как раз в хрустящей корочке...

И только блюдо из тушеной телячьей голяшки Оссо Букко не обсуждалось. Оно почему-то сразу понравилось всем. Позднее выяснилось, что это личная рекомендация гендиректора «Аэрофлота» ВБлюда эконом-класса так тщательно не дегустируются. Хотя и для «простых смертных» есть приятные изменения: с декабря в меню на международных рейсах вновь появится алкоголь. И это неслучайно: консалтинговая компания Bain провела исследование – на что пассажиры «Аэрофлота», прежде всего, обращают внимание. Итак: на первом месте – еда и алкоголь, на втором – развлечения на борту, на третьем – внешний вид бортпроводников. Любопытно: у пассажиров европейских компаний лидирует безопасность, затем – пунктуальность, и, наконец, сохранность багажа. Наши отдали безопасности лишь седьмое место.

За полтора года – с приходом Савельева в «Аэрофлот» – расходы на бортовое питание выросли на 50%, рассказывает Джао. Бюджет на 2010 г. составил более 2 млрд руб. А недавно на улучшение сервиса «Аэрофлот» дополнительно выделил $10 млн, из них $2 млн пошло на питание, а $600 000 – на алкоголь.
италия Савельева.

http://www.vedomosti.ru/blogs/dagaeva/1604

В Ле-Бурже выяснилось, что Superjet — хороший самолет

20 июня новинка российского авиапрома Sukhoi Superjet 100 совершал очередной демонстрационный полет, заявленный в программе международного авиасалона Ле Бурже как пресс-полет (на борту было порядка 30 журналистов); а еще более поздним вечером того же дня под Петрозаводском разбился ветеран отечественной авиации ТУ-134. На следующий день оба события показывали по телевизору. Одно по центральным французским каналам в рубрике «официоз»: 21-го июня в Париж приезжал премьер Владимир Путин, а «картинка» SSJ должна была стать подарком для гостя. Другое – по нашим центральным: сколько погибло, кто виноват, опознание, компенсации, заявления…

И вот Интернет выдает сумасшедший новостной микс – подробности авиакатастрофы ТУ-134 чередуются с сообщениями об успехах SSJ на Ле Бурже (новые соглашения, пускай символические, но все же; FT иллюстрирует большой красивой фотографией нашего самолета заметку про то, а кто же будет третьим в мировом авиапроме; наконец, любование полетом SSJ на авиашоу самим Путиным).

Успехи SSJ победили. Два дня спустя после авиакатастрофы, президент Дмитрий Медведев дал поручение готовить форсированный вывод ТУ-134 из эксплуатации – и не только из-за катастрофы, но и просто потому, что это уже пора сделать (по предварительной версии, трагедия произошла из-за ошибки пилота и плохой погоды, сама машина была в порядке). Я не удивилась заявлению Медведева. Оно вполне могло прозвучать и без трагедии. Почему?

Проект SSJ опаздывает почти на три года (первый самолет должен быть поступить «Аэрофлоту» в ноябре 2008 г.). Каких только историй о нем нет! Получится тяжелее, чем проектировался. И вообще не было проектирования – это какой-то неудавшийся или ставший ненужным проект Boeing (он, кстати, консультант SSJ). Денег ушло больше и еще надо. С двигателями проблемы. Серийное производство никак не начнется. Разработчик – «Гражданские самолеты Сухого» (входит в Объединенную авиастроительную корпорацию) – подтверждать или опровергать что-то никогда не стремился.

Но буквально за несколько месяцев произошло то, что ждали годами: самолет получит сертификат типа (считай, паспорт), затем – был передан «Армавиа» (похоже, для обкатки – ведь стартовый заказчик «Аэрофлот»). И вот – 16 июня SSJ совершает первый регулярный рейс «Аэрофлота» из Москвы в Петербург, везя на Питерский форум в бизнес-классе вице-премьера Сергея Иванова, министра экономического развития Эльвиру Набиуллину, президента ОАК Михаила Погосяна, гендиректора «Аэрофлота» Виталия Савельева. Говорят, шторки между бизнес- и эконом-классами были раздвинуты, а Иванов в какой-то момент даже пожелал «выйти в народ». Народ несколько смущенно общался с чиновником, кто-то фотографировал его на мобильный, рассказывал очевидец.

Прошел SSJ и финальное [с точки зрения имиджа] испытание, покружив около часа над Парижем с журналистами на борту – были и российские, и иностранные (SSJ еще строят итальянцы и французы). Этот пресс-полет был первым, продуманным, очень важным. Чтобы тот, кто сомневается, не верит, мог лично убедиться, что SSJ летает. И чтобы потом об этом рассказал и написал. Потом меня многие спрашивали: «Как самолет?». Я отвечала: «Нормальный. Летать можно».

Все вышеперечисленное и вселило в чиновников уверенность в то, что «да, нам есть чем заменить старые Ту». Отсюда все более жесткие требования к самолетам 1960-х гг. выпуска. Понятно ведь, что оснастить старую машину новым оборудованием затратно, проблематично, а порой и вовсе невозможно. На то и расчет, похоже.

В меня же уверенность вселили сотрудники проекта SSJ. Пресс-полет проходил на одном из четырех так называемых самолетов-лабораторий. Они предназначены для различных испытаний. Мы, например, летали на лайнере № 95005 (половина салона занята специальным оборудованием с огромным количеством датчиков). Или – «пятерочки», как ласково говорит бортовой оператор Денис (на вид не больше 35 лет). Он пришел в ГСС в 2006 г. И с тех пор просто одержим самолетом – «я живу в нем», признается Денис. Был период, когда по полтора месяца находились в командировке в Комсомольске-на-Амуре (там, на авиазаводе идет сборка SSJ), а дома – только двое суток: сплошной недосып, жена недовольная, вспоминает он. «У нас все такие, а иначе бы хороший самолет не получился», – говорит Денис. И говорит он так спокойно и уверенно, что у меня нет никаких сомнений, что самолет, действительно, хороший. «Как реагируете на то, когда ругают SSJ?» – не удерживаюсь я. «А как можно реагировать на то, когда ругают твоего ребенка? Поубивал бы!», – в сердцах выдает Денис.

P.S.Уход «тушек» неизбежен. Жаль только, что с ними поступают, как нередко поступают со стариками в нашей стране: списывают, забыв о былых заслугах.

http://www.vedomosti.ru/blogs/dagaeva/1577

Анастасия Дагаева

Я несколько раз спрашивала: «А что будет-то?»

«Путин тоннель будет открывать», – несколько раз отвечали мне. Что за тоннель? Почему Путин его открывает? И что вообще значит «открывать тоннель»?

Тоннель – Большой Новороссийский, в 20-ти километрах от Новороссийска. Построен еще в 1888 г., но с тех пор его несколько раз разрушали и восстанавливали. В прошлом году РЖД взялась его реконструировать. Работы завершены — надо показать премьеру.

Все должно пройти быстро, пообещал еще в автобусе сотрудник пресс-службы правительства. «Начнется в три, а уедем отсюда уже в четыре, – обнадежил он. — Вот только жарко очень, да и подождать придется…»

– Может, воду заедем купить? — предложила я (мне стало тревожно после слов «жарко» и «подождать»).

– Вода и туалет будут, — успокоил собеседник.

К тоннелю мы подъехали в полдень. Квадрат свежеуложенного асфальта, рамка металлоискателя, забор — первое, что я увидела. А дальше – сцена с флагами и микрофонами, пасть тоннеля поперек с красной ленточкой, три шатра (с водой), пара деревьев, несколько (!) биотуалетов и… небо, на котором ни облачка.

«Вчера был дождь, надеялся, что и сегодня польет, но увы», – как бы прочитав наши мысли, обронил сотрудник пресс-службы правительства. «Черт, три часа тут маяться», – пронеслось в моей голове. Первые 30 минут я занимала себя изучением местности: бродила вдоль железнодорожного полотна, рассматривала фотографии на стенде, установленном тут же, подглядывала за фсошниками (они высокие и широкие, с лицами терминаторов и наушником в ухе). А потом ушла в один из шатров и уже безучастно сидела, сидела и сидела… пила воду, ходила в туалет. А потом опять по кругу. Примерно тем же занимались все мои коллеги. Но у нас были хотя бы шатры.

На открытие тоннеля согнали несколько десятков сотрудников РЖД. Выглядели они нарядно – в новых ярко-оранжевых жилетках, а на головах – бейсболки или каски. Эти люди расселись под деревьями. Спинами к миру. Их спины выражали покорность.

Ближе к трем началось. «Говорят, Путин еще совещание в Сочи не закончил», — обмолвилась одна из моих коллег. Что означало: ему еще не до тоннеля. Совещание не закончилось и через час. Все продолжали пить воду и ходить в туалет, а потом, усевшись на свое место, тупо смотреть в одну точку. Натренированные многочасовыми ожиданиями журналисты премьерского пула пытались читать, развлечься игрушками на iPad, но было слишком жарко и слишком неудобно сидеть на деревянных скамейках внутри шатров. Кто-то из девушек пытался загорать.

«Оранжевые» люди продолжали неподвижно сидеть под деревьями. Я хотела было охладиться внутри тоннеля – из него веяло спасительной прохладой. Не успела вскарабкаться, а передо мной – два «терминатора» с наушниками.

– Девушка, здесь нельзя.

– Почему?

– Нельзя.

– Хотя бы пять минут – охладиться…

– Нельзя.

– А если не уйду?

– Поможем (сказал один их них, улыбаясь).

Решила не проверять этих милых парней на честность. Ушла.

На пятом часу ожидания один коллега выдал: «Интересно, проголосуют ли они [ожидающие Путина железнодорожники] за народный фронт?»

А потом, по данным из достоверных источников, в Сочи случился сильный дождь, отчего вертолет с премьером лететь никак не мог. И вдруг кто-то в микрофон потребовал всем железнодорожникам собраться у тоннеля, потому как скоро прибудет премьер. Вышли все как один: молодые, пожилые, женщины, мужчины. Стояли около получаса. Одному работнику стало плохо — тепловой удар. Сидевшие рядом со мной в шатре два врача «скорой помощи» тут же рванули в пекло, вернулись с пострадавшим. Пожилой улыбчивый мужчина. «Все хорошо, — говорит. — Это, наверное, из-за того, что сутки не ел».

Путин появился тогда, когда его, кажется, не ждали. Приветственная речь была короткой. Затем – поезд, вырывающийся из тоннеля и сносящий красную ленточку. В 17.50 (специально отметила) премьер зашел в шатер, в котором разместилась экспозиция на тему «Какому быть транспортному узлу на юге России». Непродолжительные разговоры с начальниками региональных филиалов РЖД (двое – из восточной части страны, то есть там была уже ночь), беглый осмотр стендов. И кульминация мероприятия — выход к народу. Возгласов не было. Люди молча смотрели на Путина (примерно так же, как несколько часов сидели под деревьями) и тянули бейсболки для автографа. Он терпеливо несколько минут расписывался. А потом сел в Mercedes и уехал.

Врачи привели в шатер еще одного мужчину, тоже перегрелся. Но возмущения или злости какой-то у него не было. Было смущение: извините, мол, что побеспокоил.

«Да за автограф ему все простят!» – радостно заметила одна из моих коллег. Выйдя из шатра, я услышала: «Даня, внучек, тебе на купоне Путин расписался». Оборачиваюсь – пожилая женщина с пышной прической, довольная, улыбается…

вот что значит фотографировать против солнца)